НЕ ПОДЕРЕТЕСЬ. ПОЧЕМУ США И ТУРЦИЯ ОБРЕЧЕНЫ НА ДРУЖБУ

НЕ ПОДЕРЕТЕСЬ. ПОЧЕМУ США И ТУРЦИЯ ОБРЕЧЕНЫ НА ДРУЖБУ

Анкара вспоминает о Гюлене только тогда, когда нужно чего-то добиться от Соединенных Штатов и объяснить собственную политику, выходящую далеко за рамки границ Турции.

Анкара выбрала крайне неудачное время для реализации неоосманских амбиций. Неудачное для США, у которых итак дел по горло. Хотя, впрочем, не все так однозначно и с самой Турцией, решившей вновь разыграть карту бывшего проповедника Фетхуллы Гюлена, проживающего в Пенсильвании. Несостоявшийся путч, автором которого в Турции называют Гюлена, лишь укрепил власть Реджепа Тайипа Эрдогана. Проповедника Штаты не экстрадировали, да Анкаре это и не нужно, поскольку, как видим, он приносит больше выгоды турецкой внешней политике, когда на свободе.

Модный тренд в тонах FETO

В этот раз Турция использовала мейнстрим с дипломатическими миссиями. На прошлой неделе турецкие правоохранители арестовали соотечественника, с 1994 года работающего в генконсульстве США в Стамбуле, — Метина Топуза. Его напрямую связали с организацией Гюлена FETO, обвинив в шпионаже. И, по данным Yeni Safak, Топуз якобы ко всему прочему контактировал по телефону с одним активным членом «Аль-Каиды», причастным к атакам на британское консульство и синагогу в Турции 14 лет назад; а также с прокурором Зекерией Озом (аналогично соратник Гюлена), покинувшим страну после провала переворота, пишет ДС.

Вашингтон, мягко говоря, расстроился. Вечером 8 октября решил приостановить выдачу неиммигрантских виз во всех дипломатических учреждениях США на территории Турции. Анкара заявила, дескать, чего вы распереживались, задержанный — гражданин Турции, и мы вольны применить к нему свои законы. Потребовала опять выдать Гюлена. И, наконец, скопировала ответную меру — то есть, резко ответила на ответ на свои действия: заморозила выдачу виз американцам, причем почти полностью скопировав заявление генконсульства США.

Анкара вспоминает о Гюлене только тогда, когда нужно чего-то добиться от Соединенных Штатов и объяснить собственную политику, выходящую далеко за рамки границ Турции. А нынешние обстоятельства одновременно открывают широкие возможности и угрожают реализации новоосманского проекта. С одной стороны, США очень заняты решением проблем во многих точках мира: Украина, Россия, КНДР, Иран, Сирия. С другой — активизация курдского государственного строительства создает Анкаре проблемы.

Между прочим, вполне вероятно, что и Эрдоган в ходе визита в Киев прояснил для себя некоторую информацию касательно процессов, связанных с реинтеграцией Донбасса и Крыма. А точнее — степени вовлеченности Вашингтона и Брюсселя.

Американский интерес

Южный «фронт» для США не менее важен, чем поддержка Киева. При этом Вашингтон логично ограничивается помощью своей авиации союзникам, финансами, вооружениями, разведданными, военными инструкторами и т.п. Такова геополитическая модель американцев — делегировать полномочия партнерам на Ближнем и Среднем Востоке для поддержания мира и безопасности. Следовательно, партнер должен не создавать проблемы, а быть готовым сообща работать на результат. Таковых сегодня у США нет. Даже с давним союзником — Саудовской Аравией — до сих пор не все гладко. Да, Трамп частично выстроил заново мосты, заключил выгодные сделки. Однако у саудитов, к примеру, нет свободных средств на закупку американского оружия. Эр-Рияд также более активно ведет свою игру, отправляя короля Салмана в Москву. Суть манипуляций до конца пока непонятна, хоть и есть подозрение, что саудиты действуют в связке с американцами.

Курдализатор активности турок

А тут еще и Турция, которая оживилась на фоне референдума о независимости иракского Курдистана, прошедшего 25 сентября. На нем 92% населения сказали «да» окончательному отделению от Ирака. А буквально за день до проведения голосования турецкие ВВС, прикрывшись борьбой с Рабочей партией Курдистана, разбомбили курдов и в Сирии, и на севере Ирака. Удар в Ираке был нанесен в районах Зап и Авашин-Басьян — т.е., непосредственно по территории курдов.

Богатый нефтью иракский Курдистан, заметим, имеет тесные экономические связи с Турцией. В частности, Эрбиль транспортирует нефть из Киркука в турецкий порт Джейхан в обход Багдада. В то же время, новая попытка спустя почти 100 лет сформировать независимый Курдистан, разделенный Лозанским договором в 1923 году, обещает серьезные потрясения для всего региона. И успех иракских сородичей может привлечь сирийских, иранских и, что пугает Анкару, турецких курдов из юго-восточных районов страны. В Турции ведь каждый четвертый — курд.

В перспективе на карте может появится государство с 25-миллионным населением. А то и большим, учитывая, что совместная с иракскими и американскими силами операция по освобождению Мосула (также богат нефтью и очень близок к Эрбилю), по сути добавила к автономии территории, населенные курдами. Причем если такое государство появится, то это будет страна с опытом ведения войны, политики и бизнеса, пусть и в рамках широкой автономии; с нефтедолларами и, вероятно, еще и сохранит союз с Вашингтоном.

Потому для Турции, несмотря на сотрудничество, независимый Курдистан представляет угрозу. В таких обстоятельствах он должен оставаться сателлитом, либо независимого Курдистана вообще быть не должно. Отсюда и удар по северному Ираку явно без согласования с США и Багдадом. Его следует воспринимать как серьезное объявление намерений. К тому же, и в Сирии турецкие силы не только нанесли авиаудар, но зашли с другой стороны — с запада, заняв 8 октября город Идлиб. Турецкие вооруженные силы называют это разведывательной операцией, но фактически с момента окончания операции «Щит Евфрата» 30 марта этого года турки снова начали наводить свой порядок в соседней Сирии, пользуясь царящим там хаосом.

Передел региона и ослабление НАТО

На самом же деле новый конфликт Вашингтона и Анкары может дать толчок к дальнейшей большой перестройке Ближнего Востока. Что с одной стороны может потешить Москву, ведь это дорожка к дальнейшей дестабилизации в регионе. А с другой, может создать сложности, поскольку Путин не доверяет Эрдогану, зная об идентичных геополитических амбициях турецкого лидера.

Так или иначе, но турецкий президент вернулся к реализации неоосманских амбиций в публичной плоскости. Комментируя решение США о замораживании выдачи виз, Эрдоган возмущенно заявил, что Турция — правовое, а не «племенное» государство. Намекнул по сути на тот же Афганистан и дал понять, что такие лекала к Турции неприменимы. А еще раньше он также в очередной раз «куснул» Брюссель, сказав, что Анкара более не заинтересована в евроинтеграции, хотя первой из переговоров не выйдет. Об этом турецкий президент заявлял и раньше, но сейчас важен момент, им выбранный для повторения угрозы.

Все более независимая политика Анкары, между тем, лишает надежности местные военные базы США и НАТО. Пробный шар запущен был после несостоявшегося путча, когда появилась информация о вывозе из Турции части ядерного арсенала НАТО, вроде как, в Румынию. Постепенно Анкара, укрепляя собственные позиции, станет слабым звеном Альянса. Что создает трудности для Организации Североатлантического договора, ведь гипотетическая потеря сильнейшей в военном отношении страны в регионе максимально ослабит тот самый южный фронт Альянса. Турции придется искать замену. Болгария? Нет, поскольку подвержена пророссийским сантиментам. Румыния? Вероятно. Только  потенциал хуже, а географическое расположение не столь удобно. Грузия? Может быть, но никак не в качестве замены. К тому же Парламентская ассамблея НАТО в Бухаресте 9 октября приняла резолюцию в поддержку евроатлантической интеграции Грузии, однако Тбилиси не собирается развивать флот. А он нужен Альянсу для усиления влияния в Черном море. Правда, как не крути, но Черное море — закрыто и единственный выход находится под контролем Турции.

Так что и западным партнерам, и Анкаре, состоящим в одном военном альянсе (поскольку терять членство в мощнейшем военном союзе было бы в крайней степени неразумно) придется мириться. И ради этого Турция все и затеяла, потому как после дипломатического конфликта стоит ожидать дальнейшей эскалации и повышения ставок. Следующий этап — собственно торги. Одним из лотов точно будет Курдистан.

Кстати, теоретически Вашингтон мог бы переориентироваться сугубо на Курдистан. Променять Анкару на Эрбиль. Однако у иракских курдов опять-таки нет выхода к морю. А что более важно: невозможно просчитать все риски от появления в регионе столь крупного государства с углеводородами и закаленными в боях с джихадистами ИГ пешмерга. Поэтому Штаты формально выступили против референдума о независимости. Сложный процесс торгов с участием американцев, турок, курдов и иракцев де-факто уже идет. Поскольку 8 октября вице-президент Ирака Усама ан-Нуджейфи после встречи с лидером Курдистана Масудом Барзани заявил о готовности того заморозить результаты референдума, если Багдад отменит введенные в конце сентября санкции против Эрбиля. Осталось умаслить Анкару, предложив ей, а также желательно и курдам (чтобы сохранить контакт между ними) какой-нибудь масштабный и взаимовыгодный проект.

Related posts