НЕОБЪЯВЛЕННАЯ ВОЙНА. ПОЛЯКИ НАДЕЮТСЯ НЕ ВЫМЕРЕТЬ ЗА СЧЕТ УКРАИНЦЕВ

НЕОБЪЯВЛЕННАЯ ВОЙНА. ПОЛЯКИ НАДЕЮТСЯ НЕ ВЫМЕРЕТЬ ЗА СЧЕТ УКРАИНЦЕВ

Польша очень старается быть для нас привлекательной. И выметает с нашего рынка не просто рабочие руки — она выметает именно те руки, которые хотят и могут работать, с семьями и детьми.

Мы привыкли думать о том, что агрессия у нас — на востоке и агрессор — Россия. Тем временем государство Украина несет серьезные потери на западном трудовом фронте. За 2009-2016 гг. количество трудоспособных украинцев в возрасте от 15 до 70 лет уменьшилось на 6 млн, до 28,9 млн человек (по данным Госстата). Тем временем в Польше оно увеличилось почти на миллион. Притом что поляки в этот период активно выезжали на заработки в Западную Европу, а дела с демографией у Польши неважные. Тем не менее Польше удалось поднять количество трудоспособного населения за счет привлечения трудовых мигрантов. В первую (и вторую, и третью) очередь украинцев. И специалисты утверждают, что до точки насыщения польский рынок труда еще весьма далек. Ближайшее время Польша будет только расширять возможности для трудовых мигрантов с Украины.

Куда уходят руки

«Мы с мужем учились вождению целый год — в автошколе при нашем ПТУ, — рассказывает мне соседка Галя. — Пришлось сдавать экзамен по сельхозмашинам — там преподаватель был строгий такой, принципиальный, никак было мимо него не пробраться… Я вообще-то бухгалтер по образованию. Но чтобы сдать на права, пришлось это все учить. И знаете, до сих пор помню названия плугов, устройство комбайнов, крепления, глубину борозды… Муж мой сердился — зачем, мол, это! А теперь говорит, очень ему пригодилось…»

Муж Гали уже много лет работает в Польше. Ценный работник. Трактора, комбайны, типы плугов, крепления, глубина борозды – в общем, весь репертуар автошколы при сельском ПТУ в соседнем пгт. Это ПТУ оканчивало большинство моих односельчан. Но вот что интересно: когда в село «зашла» агрофирма с названием, намекавшим на иностранный капитал, оказалось, что на сельхозмашины посадить некого. От слова вообще. Объявление о приеме на работу долго-долго висело в сельском автобусе. Пробовали многие, но не задерживались — гнали их оттуда. Кого за кражу дизеля и кормов, кого за профнепригодность, неумелую эксплуатацию дорогих машин, а чаще — за беспробудное пьянство. Укомплектовать механизированную колонну жителями окрестных сел оказалось очень трудной задачей. По одной очень простой причине: все, кто умел, хотел и мог работать, давно выехали на работу за границу. Преимущественно в Польшу.

Польша для украинцев — особенно западных областей — «трудовая мекка». По данным Евростата, в 2015 г. страны ЕС привлекли в среднем 126 тыс. работников, а Польша — 541 тыс.

Преимущественно украинцев, можно добавить. Причем эти цифры, скорее всего, несколько занижены — это официальная статистика, охватывающая только тех, кто работает легально. А при всем том, что польские власти изо всех сил стимулируют легализацию трудовых мигрантов, все равно в тени остается немало работников.

Нигде реальность трудовой миграции в Польшу не ощущается так остро, как в селах и небольших местечках западного региона. Отсюда выезжать на работу начали еще на заре независимости. И здесь подросло уже следующее поколение заробитчан. Поколение украинцев, для которых вопрос о трудоустройстве даже не стоял, — все и так знают, куда ехать за деньгами. В депрессивных селах трудовая миграция заметна невооруженным глазом: людей немного, и отъезд каждого невозможно не заметить. Как невозможно не улыбнуться, когда в Рождество или на Пасху, заходя в маршрутку у руин сельского клуба, какая-нибудь дама в платочке по привычке скажет «бон джорно». Или когда на церковной службе начинают зачитывать заздравные списки — «а ще молимось за Ядвигу, Вальтера, Даніелу, Казимежа…» — и все молящиеся уже осведомлены, кто именно приехал на побывку и откуда.

Самый популярный «туризм» в селе — сезонные сельхозработы в Польше. К такому труду народ привычен — умеет и даже местами любит. Работа нелегкая, но ведь и дома ее приходится делать. А тут все то же самое, только еще и за деньги. Большая удача – пристроиться в строительную бригаду. Водители и механизаторы – те, которые способны воздержаться от спиртного и от искушения утопить трактор в озере, – просто элита. Их, собственно, в основном уже и след простыл.

Но трудно не согласиться с экспертами – это не просто не предел. Это только цветочки. Объявления о вакансиях в Польше множатся как грибы после дождя. «Работа в Польше» — самая популярная и массовая вывеска в соседнем райцентре. Чуть не на каждой автобусной остановке, как когда-то обменки, польские визы. Всех видов и мастей – шенгенская, национальная, рабочая, воеводская, по карте поляк… И это не говоря о тех возможностях, которые открыли биометрические паспорта и безвиз. И не говоря о том, что с нового года Польша еще раз либерализирует режим трудоустройства для украинских заробитчан. В общем, если тебе нужны деньги — ты знаешь, где их взять.

«Надо ехать» — это настроение носится в воздухе галицких сел и местечек, как когда-то носилось в воздухе еврейских квартир. Миграция приобретает характер эпидемии. Даже те, у кого нет острой нужды в деньгах, кто мог бы найти работу здесь, все равно едут. Посмотреть. Попробовать. Ощутить на себе динамизм глобального мира.

Куда уходят дети

Характерно, что в объявлениях, ставших лоскутными обоями автобусных остановок, ставка делается уже не только и не столько на сезонные работы. Все чаще в объявлениях – «предпочтение семейным парам». В Польше открываются украинские школы, недавно стартовал украинский телеканал. Так что можно забирать детей с собой, не кататься туда-сюда, не разрываться надвое — просто жить, как дома, постепенно забывая, что ты в гостях. Польские вузы предлагают весьма лояльные программы для украинских абитуриентов. Причем стоит вам однажды поинтересоваться этими программами, и ваши аккаунты в соцсетях и почта будут похоронены под проспектами, акциями, специальными предложениями и т. д. Да, Польшу интересуют не только украинские руки на сбор их знаменитых яблок, огурцов, капусты и клубники (которые в Украину же и продают, Польшу интересуют украинские дети и молодежь, с ними она связывает собственное будущее, раз готова платить за их обучение, содержание, социальную поддержку и натурализацию.

Поляков можно понять: остро стоит демографический вопрос. 1,3 ребенка на женщину при «норме стабильности» в 2,2 – это мало. Не говоря уже о тех двух миллионах, которые уехали на Запад – на работу и просто за лучшей жизнью. Путешествуя автобусом польской компании, мы каждые два часа после выпуска новостей прослушивали длинные-длинные списки вакансий для поляков в странах ЕС. Процесс идет: те, кто может, выезжают на заработки в Германию, Голландию и – до недавнего времени — в Британию. Образовавшийся вакуум заполняют наши соотечественники. Те из них, кто готов и способен работать, кто достаточно предприимчив и достаточно смел.

«Чуть не померла на этих трускавках (клубнике — «ДС«), — откровенничает соседка в маршрутке. — Но ведь больше тысячи евро за месяц…» Правда, потратить эти деньги на что-то полезное или даже просто приятное оказалось не судьба: пока она была в Польше, сын взял кредит. Отдавать который теперь придется матери. «Ничего, — вздыхает в конце концов она. — Скоро малина. Там хуже платят, чем на трускавках, но работа легче. А там что-то еще подвернется…»

История про сына — не просто частный случай. Поскольку трудовая миграция здесь началась в начале 1990-х, причем в первых рядах уезжали как раз женщины, преимущественно имевшие детей, которых нужно было кормить-учить-одевать, уже выросло поколение социальных сирот. С их специфическими опытом семейной жизни, представлением о распределении ролей, отношением к деньгам и работе. «Ровесники независимости» — это не только те, кто вырос в новой стране, но и нередко те, кто вырос вроде хоть и не в детдоме, но без опеки родителей. Во всяком случае, в Западной Украине — это так. По большому счету это социальная катастрофа, о которой никто особенно не распространяется, – о том, чего не можешь исправить, можно просто не говорить. Но это действительно отчаянная ситуация – когда уезжают те, кто готов гнуть спину «на трускавках», а остаются те, кто не собирается возвращать кредиты.

Социальный опыт Западной Украины, о котором принято молчать, следовало бы изучать — срочно и под лупой. Потому что теперь «поехала в Польшу» не только Западная Украина.

Социальную мобильность естественным образом подтолкнули экономический кризис и война, которая к тому же изменила традиционные для Центральной и Восточной Украины трудовые маршруты, переориентировав их с Востока на Запад и с временного пребывания на поиск ПМЖ. Едут, конечно, и в Италию по уже проторенным тропам, и в Грецию (последнее время — очень мало), и в Чехию, и в Португалию. Но фаворитом остается Польша. Во многом именно потому, что Польша очень старается быть для нас привлекательной. И выметает с нашего рынка не просто рабочие руки, она выметает именно те руки, которые хотят и могут работать.

И в стремлении оставить эти руки – и деньги, которые они в них вложили, – у себя в стране поляков тоже понять можно.

Куда уходят деньги

Что делать, чтобы люди оставались? Или даже, страшно сказать, возвращались? Не возьмусь советовать, потому что не только и не столько в деньгах, оказывается, счастье. Что можно предложить людям, которые не смогли – или по каким-то причинам не захотели – заработать денег дома? Причем дело ведь даже не в суммах, которые они получают, а в том уровне жизни, который они могут получить там в награду за свой труд.

На что и как тратятся деньги, заработанные потом и кровью заробитчан, — отдельный разговор. Обычно деньги расходятся на текущие потребности – одеть-обуть, вылечить-выучить. Большие вложения – «в стены». В строительство хаты/квартиры или в большой ремонт. Моя соседка провела сезон «на огурцах», после чего ее скромная хата (комната и кухня), в которой она живет с мужем и тремя детьми, приросла пристройкой из шлакоблока. Только стены. Остатки денег ушли на то, чтобы собрать детей в школу. Сразу после 1 сентября мама с папой уехали снова на сезон — «сбирать» яблоки. Возможно, они привезут достаточно, чтобы пристройку еще до морозов довести до ума.

Собственно, дома в наших краях только так и строятся – с заработков. Строят, обычно, с размахом и без особого расчета. В результате вдоль дорог нашего района, области и региона полно памятников несбывшимся надеждам в виде недостроенных хат — больших, просторных и заброшенных «коробок», в лучшем случае, подведенных под крышу. У некоторых в оконных проемах видна буйная зелень. У некоторых прямо внутри стен прорастают деревья. То ли не рассчитали, то ли не дожили, то ли просто плюнули и решили не возвращаться.

Я повторю, эти «вложения в стены» — лучший случай трат заробитчанских денег. Часто деньги просто расходятся на то да се. Не всегда безобидное, потому что нередко деньги вкладывают «в расположение» — начальника ЖЭКа или МРЭО, директора школы или классного руководителя, да и собственного ребенка, для которого мама/папа — это «тот, кто присылает деньги». Деньгами конопатят дыры, которые всегда возникают там, где не живешь, а только иногда коротко наезжаешь.

Так что полякам, которые открывают школы и переманивают украинцев «навеки поселиться» по-человечески (но не по-государственному, конечно), нужно сказать спасибо — это хотя бы ослабляет проблему социального сиротства и дает возможность отказаться от привычки откупаться от проблемы вместо того, чтобы ее решать.

Для государства же нашего отъезд людей на заработки – чистая потеря. Да, конечно, какие-то деньги возвращаются на родину. Строят хаты, делают ремонты, кормят-одевают, сорят деньгами – значит, худо-бедно вкачивают копеечку и в украинскую экономику. Но это мелочи по сравнению с масштабами процесса.

Главного-то украинские заробитчане не делают. Они не вкладывают заработанные деньги в украинские банки. Они не вкладывают деньги в бизнес на родине. Самое большее — пригнать из Европы подержанный комбайн/трактор, подаренный или выкупленный за малую денежку у хозяина, для обработки собственной земли и продажу услуг соседям. Или открыть на рынке ларек «европейских товаров» – их теперь можно встретить в каждом местечке Западной Украины. Здесь продают все, что передают прямо в сумках «оттуда»: испанский хамон, итальянский песто, греческие оливки, немецкие сосиски, польскую гербату (чай. — «ДС«), чешское пиво — вся география «украинской Европы». Но это, в общем, и весь бизнес. Бизнес-климат в Украине — особенно в сельской ее части — особая тема и уж, конечно, для какого-то другого автора. Я же могу сказать только одно: заробитчане, конечно, вносят лепту в украинскую экономику, тратя здесь деньги с минимальной, увы, пользой для себя. Но это абсолютно бесперспективное направление в стратегическом плане, потому что эти деньги просто уходят в песок, они не имеют никакой созидательной силы. Потому что их не вкладывают — их просто тратят.

Related posts