От $2000 за пошив. Как в МВД, СБУ и прокуратуре фабрикуют уголовные дела на заказ

От $2000 за пошив. Как в МВД, СБУ и прокуратуре фабрикуют уголовные дела на заказ

Бездействие и нерасторопность правоохранительных органов — следствия и судов давно стали привычными для большинства граждан Украины. Но есть уголовные производства, по которым скорость расследования и судопроизводства в разы превосходят любые процессуальные нормы,  «виновность» фигурантов известна задолго до приговора, а правоохранители причастные к таким делам, заметно повышают свое благосостояние.

Юристы и правоохранители называют такие дела заказными. «Страна» выяснила, кто, зачем и почем может заказать «наезд» украинских правоохранителей на своих недругов.

Криминальные заказы — от фальсификации отпечатков пальцев до подделки экспертизы

Собственно, существование целой индустрии заказного открытия уголовных производств прокуратурой, полицией, СБУ и фискалами давно не секрет. Во всех украинских силовых правоохранительных инстанциях заказ на конкретное предприятие или человека называется одинаково – «закошмарить клиента».

Этот термин предполагает, что объект нужно максимально запрессовать для получения от него выгоды – открыть на него уголовное производство. Причем выгода может быть не только материальной, в денежных знаках, но и условной – если объект «кошмара» мешает «заказчику» или кому-то из VIP-персон. В принципе, «кошмары» выполняет любое ведомство, но заказные уголовные производства открываются по разным статьям.

В экономике самая популярная фишка – заказать конкурента. Криминальная полиция может запросто «упаковать» по заказу любого человека по подозрению в причастности к торговле наркотиками, оружием, или даже убийству. В СБУ популярны другие статьи Уголовного Кодекса — по подозрению в причастности к антигосударственной деятельности, а также к финансированию терроризма (но подробнее об этом ниже).

«Заказы на открытие уголовного производства по отношению к любому «клиенту» как правило, поступают через посредников непосредственно начальству управления или отдела полиции. На уровне «земли» — райотдела полиции заказ клиента стоит около 2 тысяч долларов.

Если заказ проводят через облуправление Нацполиции, то разговор идет о других суммах – от 5 тысяч долларов и выше. Что касается криминальных дел, то чаще всего это «неудобные» для кого-то люди – либо свидетели каких-то преступлений, либо просто слишком активные общественники, журналисты или политические деятели.

Если фигура заказанного «клиента» малоизвестна общественности, но мешает кому-то из «крутых» со связями, то в определенный момент на него поступает заявление, мол, такой-то торгует наркотиками или оружием. Проводится доследственная проверка, оперативная разработка, в ходе которых «подтверждается» связь клиента с наркодилерами или торговцами оружием.

Самый простой метод – это сделать монтаж видеозаписи, причем эксперт подтвердит подлинность. Цена такого подтверждения — 200 долларов эксперту. Проведение обыска санкционирует судья, в ходе обыска у клиента дома или в кармане находят пакетик с наркотиками или пару патронов. Таких неучтенных нигде вещдоков – всегда огромное количество в любом райотделе.

Если нужна «жесть» — можно даже приклеить заказанного клиента к «висяку» — нераскрытому убийству. Для этого можно «переклеить пальчики» клиента на орудие убийства, подделать баллистику, смонтировать видеозаписи с уличных камер. Все это делается элементарно. Например, в кабинетах оперативников и следователей есть плексигласовые прозрачные пластины на столах. Можно вызвать ничего не подозревающего «клиента» по какому-то другому поводу. Он обязательно прикоснется ладонью к столу. «Пальчики» снимаются специальной лентой и наносятся на молоток, нож или пистолет. Эксперты признают «пальчики» подлинными. Клиент закрывается в ИВС, а потом в СИЗО, дело ведет «свой» судья.

Шансов на то, что он выйдет через пару месяцев – минимум. Если клиента просто решили наказать по заказу для «назидания», то он имеет шанс выйти из СИЗО через пару месяцев – суд изменит ему меру пресечения. Изменение меры пресечения стоит от двух до пятнадцати тысяч долларов и больше. Если клиент заказан «наглухо» очень влиятельным лицом, и за его «закрытие» уже заплачены предварительно деньги, то, скорее всего его признают виновным и он будет отбывать наказание. Вплоть до пожизненного, такие случаи есть» — рассказал следователь ГУНП Киевской области Н.

По словам полицейского, в случае если «заказанный клиент» занимает видное положение в обществе и открытие уголовного производства в отношении него по липовому поводу станет слишком резонансным, тогда к «заказу» подключают другие ресурсы – СМИ, социальные сети и, что особо стало популярно за последние три года – активистов из радикальных общественных организаций.

По словам одесского адвоката Инны Мажеру, существует несколько признаков того, что уголовное производство открыто по заказу. «Как правило, в таких случаях тут же происходит «слив» в прессу информации, которая по определению является тайной следствия. Сливают сами правоохранители. В СМИ тут же появляются фамилии и личные данные подозреваемых, «шокирующие» подробности «преступления»!.

Например, видеоролики с участием фигурантов задолго до проведаения экспертизы записей. Принципа презумпции невиновности  в заказных уголовных производствах не существует – правоохранители сознательно нарушают его для создания общественного резонанса. К таким же признакам «заказухи» относятся необычайная скорость следствия и судопроизводства, «случайные» утери вещественных доказательств и улик в прокуратуре и следствии. В судах заказные производства можно отследить по тому, как принимаются решения о вынесении меры пресечения. Как правило, решения необоснованно жесткие, закрывают в СИЗО без права внесения залога, хотя фигурант по определению не может угрожать свидетелям или как-либо давить на следствие. На адвокатов также начинается давление с подачи правоохранителей через прессу и соцсети» — рассказала юрист.

Экономические заказы

«Устойчивых тарифов на заказные уголовные производства нет ни в одном ведомстве, будущий «профит» от «кошмара» решается заранее, ситуативно. Как правило, это 10 – 30 процентов от суммы убытков, которые предприятие или предприниматель может получить в результате остановки хозяйственной деятельности. Такие наезды часто осуществляться даже без заказа кого-либо. Например, есть «жирное» предприятие, которое из года в год набавляет оборота и показывает высокие показатели. Необязательно официально – вычислить успешное предприятие довольно легко. Предполагаемый размер выгоды от наезда заранее вычисляется, схема и процедура оговариваются с прокуратурой – они в доле. Открывается уголовное производство, проводятся обыски. Изымаются компьютеры, хозяйственная документация, арестовываются счета в банках. Производство  попадает к нужному судье – тот тоже в доле. Все, дело сделано. Владельцы предприятия мечутся между прокуратурой и следаками, пытаются решить вопрос, нанимают адвокатов. Адвокатам намекают на сумму за решение вопроса – дальше все по схеме. Деньги заносят – следствие валит производство за отсутствием «состава», суд закрывает дело» — поделился подробностями на правах источника высокопоставленный офицер Департамента защиты экономики полиции (старое название УБЭПП – редакция).

 За последние три года количество заказных уголовных производств в сфере экономики существенно увеличилось – это подтверждается не только информацией источников «Страны» в правоохранительных органах, но и статистикой – количеством открытых производств за последние три года.

Особенно бросается в глаза то, что украинские силовики взяли на вооружение ранее практически не востребованную статью Уголовного кодекса – 258-5, финансирование терроризма.

Эта статья определяет срок лишения свободы виновному в материальной поддержке террористов – от пяти до двенадцати лет и довольно туманно поясняет суть уголовного преследования. Но практически у любого предприятия, проводившего хозяйственную деятельность с неподконтрольными территориями или имевших партнеров оттуда, есть шанс быть «закошмаренным» правоохранителями по этой статье. По подсчетам «Страны», за последние три года по статье 258-5 было произведено более 10 тысяч процессуальных действий — в основном это разрешения на обыски, арест имущества и средств. В свою очередь, в реестре судебных решений мы насчитали всего 67 приговоров по этой статье.

«В Украине тысячи предприятий вели хозяйственную деятельность в Крыму, Донецке и Луганске, имели налаженные связи с партнерами из этих областей, а также обладали активами в этих регионах. Начало войны стало для многих предприятий шоком – нужно было сворачивать активы, вывозить оборудование, закрывать счета и выводить счета из территорий, которые попали под контроль сепаратистов. Естественно, что все это не могло произойти за один момент – нужны были месяцы и годы. Это стало просто фантастическим источником заработка для Генпрокуратуры и СБУ. Только рядовые мои коллеги на «кошмарах» предприятий по ст.258-5 за последние три года заработали себе на новенькие джипы и квартиры. И это лишь малая доля пирога – начальство построило себе огромные виллы под Киевом. Все это оформляется на родню. Средний откат за прекращение уголовного производства по 258-5 статье УК начинается от десяти тысяч долларов. Но это мелочь – таких предприятий тысячи. Но есть огромные предприятия, которые до сих пор ведут совместную экономическую деятельность с РФ и Крымом. Такие давно уже попали под крышу моей конторы, и приносят постоянную прибыль на карман. Кстати, часто статья 258-5 используется именно для того, что бы закрыть конкурентов «подопечных» предприятий. Тогда предприятие кошмарят до конца, пока оно не разорится» — признается офицер СБУ Анатолий Б.

К слову, часто заказанные предприниматели в свою очередь, обращаются к своей «крыше» из числа правоохранителей.

«Тогда встречаемся с крышей и решаем вопрос. Но в принципе, задача заказа в большинстве случаев уже выполнена – у предприятия проблемы. Если «крыша» предпринимателя очень крутая, то уголовное производство закрывают за считанные часы по звонку «сверху». Компьютеры и документы возвращают, аресты на счета снимают. Но это рабочие моменты, я не припомню случаев, что бы исполнителям заказа это приносило какие-то неприятности. Дело в том, что наезд на «терпилу» заранее просчитывается, собирается вся информация о фирме. Крыши всех крупных предприятий хорошо известны, поэтому ошибок быть не может» — признается Анатолий Б.

По словам Анатолия, в 2016 году его ведомство открыло свыше тысячи уголовных производств в отношении украинских IT- предприятий. По утверждению сотрудника спецслужбы, охота на производителей и разработчиков компьтерных программ началась «ситуативно», после того как в его ведомстве поняли, что большинство таких фирм работает без опеки украинских «крышевателей»: «Обороты и прибыль IT-предприятий довольно высокие, это одна из отраслей экономики, которая почти не подверглась спаду после 2014 года. Естественно, связи с зарубежьем, в том числе и с Россией, не могли остаться в стороне от моих коллег, которые атаковали эту «золотую курицу». Тем более, что, в отличие от предприятий других отраслей, айтишники почему-то считали, что могут работать в Украине не имея «крышу». Естественно, им быстро объяснили, что это не так».

«Не стоит путать откровенно заказные дела с другими примерами необъективного и заангажированного следствия, когда закрывают невиновных, — говорит бывший сотрудник одесской милиции полковник В. — Очень часто полицейские стараются взять первого, на кого падет подозрение, чтобы поскорее закрыть расследование и отчитаться о победе начальству и прессе. В таких случаях часто применяются недозволенные методы, выбиваются показания, используются липовые свидетели, подложные улики. Потом «хвосты» вылазят на судах и в публикациях правозащитников, часто по их поводу высказывается ЕСПЧ. Иногда следователи добросовестно заблуждаются: им кажется, что все указывает на этого человека, хотя на самом деле он невиновен. Они несознательно подгоняют имеющийся фактаж под одну версию, отказываясь рассматривать другие. В итоге в суд идет необъективный материал, и дальше все зависит от судьи. Часто суды, не задумываясь, принимают сторону обвинения и просто не обращают внимание на доводы защиты. И в колонию этапируют очередного честного человека. Конечно, все перечисленное является злом, но злом куда меньшим, чем заказ».

Исполнители заказа — особо доверенные лица

Отдельная тема — это те представители правоохранительных органов, которые являются непосредственными исполнителями заказа. Сам заказчик, как правило, общается с руководством силовиков, а те спускают задачу своим доверенным лицам. Причем их круг достаточно узок.

«Кому попало заказное дело не поручат, — говорит «Стране» источник в одной из областных управлений Нацполиции. — По ним дают поручения только проверенным следователям. Как правило, исполнителей материально стимулируют, хотя, бывает, что расплачиваются и продвижением по службе».

Особняком стоит фабрикация политических дел против противников власти. Это «заказ» самого высокого уровня, которые поступает напрямую от руководителей государства или же первых лиц силовых структур.

«Здесь не всегда работают финансовые стимулы, — говорит один из сотрудников органов прокуратуры. — Просто, в понимание власти, правоохранительные органы существуют, в первую очередь, для выполнения их политических заказов. То есть, если я, президент или премьер, и поставил своего человека во главе силовой структуры а тот поставили своих людей на позиции ниже, то смысл их существования — чтоб когда поступит приказ сверху закошмарить врагов, то подчиненные обязаны взять под козырек и выполнять задачу. Денег тут, как правило, не платят. Просто, если ты откажешься выполнять этот приказ, то тебя уволят и ты потеряешь возможность зарабатывать на других темах. Поэтому начальство старается выслужиться и проявить рвение, а исполнители-следаки пытаются саботировать процесс, потому что им за эти дела никто не платит, а лица, против которых поступил заказ, могут затаить обиду и отомстить».

Имена исполнителей редко становятся достоянием общественности. Разве что по самым резонансным делам.

В частности, широко известны имена следователя МВД Дмитрия Бута, которого обвиняют в исполнении политических заказов главы МВД Арсена Авакова, а также его тезку из так называемого «департамента Кононенко-Грановского» Генпрокуратуры Дмитрия Суса.

Последнего эта скользкая дорожка довела до уголовного дела. Его задержала НАБУ, после чего Сус дал откровенное интервью «Стране», сказав историческую фразу, которую стоит запомнить всем исполнителям политических и коммерческих заказов в силовых структурах: «Я своим ребятам давно говорил, что нас сольют. Власть поменяется, и нам всем будет ж@па».

Related posts